Арман кивнул. Ричи взял бумажник и попытался открыть его одной рукой. Потом положил пистолет на колени и, держа бумажник в одной руке, вытащил банкноты другой, затем поднес их к освещенному изнутри бардачку, чтобы получше рассмотреть.

– Это чё, все канадские?

– В основном…

– Тут их до фига, мать твою, но сколько это? Арман положил обе руки на колени, наблюдая за тем, как парень перебирает банкноты, пытаясь сосчитать, сколько денег в пачке.

– Ё-мое, у тебя здесь около штуки.

– Как у того мексиканца, которому повезло?

– За какие такие дела тебе платят такие бабки? – спросил Ричи, перебирая банкноты.

Арман почувствовал, как он вернулся к своему прежнему состоянию, он словно бы перестал быть Арманом Дега, который беспрекословно подчинялся приказам напросившегося в попутчики придурковатого панка. Приставив дуло браунинга к голове Ричи Никса, Черный Дрозд сказал:

– Я отстреливаю людей. Иногда за бабки, иногда просто так.

Не поворачивая головы и не отрывая глаз от пачки банкнот, Ричи Никc произнес осипшим голосом:

– Можно мне кое-чё сказать?

– Скажи…

– Ты тот самый, кто мне позарез нужен!

3

В тот день, когда пять лет назад риелтор показывал Колсонам дом, он сообщил им, что дом построен в 1907 году, но сохранился как новый. К тому же деревянные стены покрыты виниловым сайдингом, который никогда не придется красить. Он добавил с улыбкой, что у них будет собственный колодец и огороженная территория, где может бегать собака, если она у них есть.

– У нас нет собаки, но есть машина у меня и пикап у мужа, но я не вижу гаража, – заметила Кармен Колсон.

Они стояли у террасы позади двухэтажного дома, построенного в колониальном стиле. Агент подумал и сказал, что гаража нет, но зато есть совершенно замечательный курятник.

– Господи, глянь туда! – воскликнул муж, показывая не на курятник, а на белохвостого оленя возле лесополосы за поросшим травой полем.