– Каким образом? Ты же не можешь работать монтажницей. Скажи, чего ты хочешь?

– Не знаю, но только не стирать, вытирать пыль и печь пироги. Я даже не умею их печь.

– Я это заметил.

– Откровенно говоря, я не знаю и знать не хочу, как они пекутся.

– Ты жалеешь о том, что не стала программистом?

– Возможно, – кивнула Кармен. – Мне нравятся всякие устройства, которые могут предупреждать, как, например, в автомобилях, что дверь не захлопнулась или что не пристегнут ремень.

– Ты, похоже, хочешь быть независимой, как я, к примеру…

– Почему это я не могу работать монтажницей? – Кармен покачала головой. – Мне кажется, я могу делать все, что мне по душе. Могу даже пойти учиться на монтажника. Ты не возражаешь? – спросила она, зная, что сама эта идея приведет его в замешательство.

– У нас есть одна монтажница, я хотел сказать, женщина-монтажник, и с полдюжины учениц из двухсот двадцати человек в профсоюзе. Но чтобы стать монтажником, нужно быть человеком особого склада как мужчине, так и женщине. Ты слишком хрупкая и деликатная… слишком женственная.

– Большое спасибо.

Они переехали в дом с курятником, и теперь у Кармен хватало хлопот. Ремонтом дома в основном занималась она. Уэйну оказалось сподручнее управляться тяжеленным гаечным ключом, чем молотком и пилой. Два раза в год он брал напрокат трактор с целью вспахать поле, чтобы иметь обзор лесной полосы. Кармен, подумывая о том, как бы подзаработать деньжат, заставила его вычистить курятник, надеясь обустроить там гостевой домик с ночлегом и завтраком для охотников на уток, приезжавших из Детройта.

– Хорошо, – согласился Уэйн. – Назовем наш отель «Куриный помет». Никогда в жизни не видел столько куриного дерьма, как здесь.

На заднем дворе Кармен разбила огород. Весной Уэйн ровными рядами сажал до самого леса кукурузу и позволял оленям угощаться ею в августе.